Несмотря на активное привлечение прямых иностранных инвестиций (ПИИ) для достижения целей развития, Узбекистан по-прежнему сталкивается с проблемами прозрачности и защиты активов, что создаёт риск для иностранных инвесторов, следует из отчёта Государственного департамента США.
![](/static/2024/08/16/state-yd9lR708.jpg)
Правительство Узбекистана стремится сократить бедность и повысить статус страны до уровня с доходом выше среднего к 2030 году. Несмотря на это, проблемы с прозрачностью и защитой прав собственности препятствуют потоку ПИИ.
Стратегия страны по стимулированию экономического роста направлена на содействие инвестициям, диверсификацию внешней торговли и стимулирование внутреннего потребления. В 2023 году ВВП страны вырос на 6%, а страна привлекла более $7,2 млрд ПИИ, почти вдвое больше, чем в предыдущем году.
Ключевые секторы, такие как энергетика, горнодобывающая промышленность и обрабатывающая промышленность, получают выгоду от программ развития, создавая благоприятную среду для государственно-частных партнёрств (ГЧП).
В поддержку своих инвестиционных целей Узбекистан инициировал Национальную инвестиционную программу на 2023-2025 годы, которая включает в себя почти 800 проектов общей стоимостью $55,4 млрд. Программа уделяет приоритетное внимание развитию инфраструктуры, индустриализации и управлению ресурсами. Закон об инвестициях и инвестиционной деятельности гарантирует свободный перевод капитала и защиту от национализации. Кроме того, Совет иностранных инвесторов и Министерство инвестиций, промышленности и торговли, способствуют сотрудничеству между государственным и частным секторами.
Инвестиционный климат Узбекистана претерпевает изменения, и несколько законодательных актов направлены на улучшение условий для иностранных инвесторов. Среди важных законов можно отметить Закон о соответствии соглашениям Всемирной торговой организации (ВТО), Закон о приватизации государственной собственности и Закон о лицензировании криптовалют. Страна также намерена вступить в ВТО и решила не участвовать в региональных экономических альянсах, таких как Евразийский экономический союз (ЕАЭС) или Организация Договора о коллективной безопасности (ОДКБ). Это соответствует более широкой стратегии Узбекистана по диверсификации источников торговли и инвестиций и снижению зависимости от России.
В марте 2024 года банковская система Узбекистана включала 36 коммерческих банков с различной структурой собственности. Из них 10 банков находились в полной собственности государства, 15 – в частичной, а 11 – в частной собственности, включая 7 учреждений с иностранным капиталом. Государственные банки занимали доминирующее положение в секторе, контролируя 65% капитала и 67% активов. Небанковский сектор насчитывал 87 микрокредитных организаций и 80 ломбардов.
Банковский сектор претерпел значительные реформы с 2017 года, уделяя особое внимание либерализации услуг, таких как валютный обмен и импортные операции. Стратегия реформ правительства Узбекистана на 2020-2025 годы направлена на сокращение доли государства в банковском секторе до 40%. В рамках этих усилий два государственных банка были приватизированы в период с 2022 по 2023 год. Остальные государственные банки работают над улучшением корпоративного управления с помощью международных финансовых организаций.
Международные рейтинговые агентства, включая S&P, Fitch и Moody’s, оценивают банковский сектор Узбекистана как стабильный. Средний коэффициент достаточности капитала в секторе составляет 15,9%, а уровень немедленной ликвидности - 87,4%. Государственные инвестиции поддерживают стабильность крупных коммерческих банков, которые имеют решающее значение для стратегии развития правительства. S&P Global отмечает, что экономическое восстановление и низкая проникновение розничного кредитования, как ожидается, будут стимулировать спрос на кредиты в ближайшие годы.
В январе 2024 года Moody’s Investors Service сохранило долгосрочный рейтинг эмитента Узбекистана на уровне Ba3 со стабильным прогнозом. Этот рейтинг отражает баланс между потенциальными рисками, такими как более высокий, чем ожидалось, государственный долг, и положительным влиянием сильной динамики реформ и эффективности политики. Тем не менее, сохраняются опасения по поводу геополитических рисков и зависимости экономики от внешней торговли.
По состоянию на февраль 2024 года неработающие кредиты (NPL) составляли 4,3% от общего объёма валовых кредитов, при этом государственные банки имели несколько более высокий показатель NPL - 4,7% по сравнению с 3,3% у частных банков. Общая капитализация банковского сектора Узбекистана оценивается в $7,9 млрд, а общие активы составляют $52,3 млрд. Четыре крупнейших государственных банка - Национальный банк Узбекистана, Agrobank, Asaka Bank и SQB - в совокупности контролируют 46% капитала сектора ($3,6 млрд) и 49% его активов ($25,8 млрд). Банковская система Узбекистана находится под контролем Центрального банка Узбекистана (ЦБУ), который является эмиссионным и резервным банком государства и управляет денежно-кредитной политикой страны.
Корпорация по финансированию международного развития США (DFC), которая начала свою деятельность в Узбекистане в 1992 году под своим прежним названием - Корпорация зарубежных частных инвестиций (OPIC), предоставила около $231 млн в виде кредитов за время своей работы в стране. Последний проект DFC (OPIC) в Узбекистане был одобрен в 2011 году. В настоящее время DFC оценивает несколько новых инициатив.
Страна также является членом Многостороннего агентства по гарантиям инвестиций (MIGA) - глобального учреждения, которое поддерживает развивающиеся страны. 9 января 2021 года Узбекистан заявил о своей поддержке Фонда Авраама, а 7 января 2021 года присоединился к Инвестиционному партнёрству в Центральной Азии, региональной инициативе по развитию частного сектора, управляемой DFC и Международным финансовым центром Астаны в Казахстане.
Комментарии (0)